|
22 Января 2012
Являясь соседями по имениям, представителями одной этнической группы, а иногда и занимаясь общим делом, поселяне-собственники часто входили в родственные отношения, выдавая дочерей замуж или женив сыновей на своих собратьях по языку. Так и семьи Борелей и Киндсфатеров когда-то породнились.
Свидетельством этому служит документ обнаруженный в Государственном архиве Саратовской области. Это выписка, посланная нотариусом Аполлоном Александровичем Полубояриновым 31.08.1912 года в Саратовское Городское Управление: «При сем препровождаю выписку из заключенного г.г. Борель и Киндсфатер и засвидетельствованного мною 28 сего же августа, по реестру за № 8219, договора об образовании полного торгового товарищества под фирмою «Торгово-Промышленное Товарищество Александра Андреевича Борель в Саратове». Что касается Борелей, то соучредителями товарищества были сам Александр Андреевич, его жена Екатерина Людвиговна, старший сын Георгий Александрович и несовершеннолетние Наталья Александровна и Матильда Александровна, то есть вся семья Александра Андреевича Бореля. С другой стороны были инженер-технолог Эдуард Александрович Киндсфатер и его жена Тереза Александровна, урождённая Борель, старшая дочь Александра Андреевича. Причём в одном из пунктов договора было указано, что весь основной капитал (555 тысяч руб.) распределяется между отдельными членами товарищества в разной сумме, в том числе и у Терезы Александровны сумма пая составляет 45 тысяч рублей, а «Эдуард же Александрович Киндсфатер вместо наличного капитала вносит свои специальные знания".
Таким образом. Борели и Киндсфатеры являлись родственниками, имели недвижимость в одном Саратовском уезде, и при одних сёлах и занимались мукомольным производством; у Борелей было несколько больших паровых мельниц: в Саратове, в с. Нижняя Добринка (Камышинского уезда, паро-водяная), на ст. Бурасы, Вольского уезда. Александр Андреевич Борель, имевший отдельное дело по продаже «разного рода машин и производство сарпинки» владел еще водяной мельницей и кирпичным заводом в селе Отрада, Поповской волости, в нескольких верстах от деревни Константиновки (построены в конце 1890-х годов//В.И.Д.). Их стоимость, по Генеральному журналу проверки торгово-промышленных заведений в Поповской волости за 1908 год, составляла всего 200 рублей из-за десятилетней льготы на новое строение. Александр Егорович Киндсфатер, держал небольшой магазин «Ремни приводные и рукава» на Александровской (Горького//В.И.Д.) улице в доме купца Агафонова, и владел водяной мельницей при селе Поповке со стоимостью в 500 рублей. Его двоюродные братья Фёдор и Александр Яковлевичи Киндсфатер держали ветряную мельницу по соседству, в дер. Гостомысловке. В тоже время «Список промышленных заведений по Саратовскому уезду за 1904 год» не даёт сведений о мельницах Бореля и Киндсфатера в Поповской волости, но упоминает паровую мельницу Александра Егоровича Киндсфатера при деревне Сбродовке и водяное колесо с паровой машиной при дер. Гостомысловке. Этому есть объяснения. Сведения о том или ином промышленном или фабричном заведении, как правило, давались самими владельцами таких заведений, чего не всегда могли добиться статистические учреждения губернии. Разночтения в документах конца XIX-го - начала ХХ-го веков и привели к тому, что некоторые мельницы были приписаны людской молвой добившейся большего финансового успеха семье Борелей. Да и мельница в Константиновке, формально расположенная на землях села Поповки, часто в отчётах указывалась именно там. Подтверждением этому может служить пятисотстраничный справочник «Списки промышленных заведений Саратовской губернии с краткой характеристикой оборудования и оценочной стоимостью. Выпуск 1. Обработка пищевых и вкусовых веществ. Часть первая. МУКОМОЛЬНЫЕ МЕЛЬНИЦЫ», изданный в 1919 году советской властью, но по материалам Саратовского Земства за 1915-1917 годы. В 1917 году в Поповской волости из 11 мельниц только четыре оставались с водяным
колесом, 4 мельницы были ветряные, две были с нефтяными двигателями и одна, в селе Поповка, имела кроме водяного колеса, ещё нефтяной и газогенераторный двигатели. Деревня Константиновка в списках опять не значится, так как её мельница обозначена по селу Поповка. Это водяная мельница с двумя дополнительными двигателями Натальи Христиановны Киндсфатер. Она лишь немного уступает в оценке мельнице с нефтяным двигателем Александра Андреевича Бореля в деревне Отрада. Оценка зданий, внутреннего оборудования (у обеих мельниц дополнительно работали просорушка и толчея//В.И.Д.) и общая оценочная стоимость для этих двух мельниц выглядит так: у Киндсфатер 4972 руб., 26655 руб. и 31627 руб. соответственно; у Бореля: 7600 руб., 35341 руб. и 42941 руб. Все остальные мельницы в волости значительно уступают этим двум. Надо отметить, что энерговооружённость «киндсфатерской» мельницы была значительной: нефтяной и газогенераторный двигатели в 16 л.с. и 43 л.с. соответственно, одно из самых больших в уезде водяных колёс с размерами 31 четверть х 8 четвертей (5,51 м х 1,42 м), три жерновых постава с самым большим диаметром жерновых камней (7 четвертей - 1,25 м), против 50 л.с. нефтяного двигателя и двух поставов на «борелевской» мельнице.
Сама деревня Константиновка к 1907 году осталась при 12-ти дворах, а земельный надел составлял всего лишь 46 десятин, 14 десятин оставалось под паром. И это в то время, когда для нормальной жизни должно было быть по 15 десятин на ревизскую душу. Немного выручал скот: 14 коров, 5 овец и 35 свиней. Лошадей в хозяйстве было 18. Жили очень бедно. Даже по церковным сборам, а деревня состояла в приходе Покровской церкви в с. Поповке, крестьяне Константиновки имели недоимки в 6 руб. 88 коп.. В 1910 году те же 12 домохозяев и 68 душ. В 1911 году, на 68 душ деревни Константиновки «на обсеменение озимых полей в хлебном магазине должно быть по норме хлеба: продовольственного - 182 пуда, семянного - 90 пудов, а состоит на лицо ржи 95 пудов».
Киндсфатеры и Борели были формальными землевладельцами, они не занимались землепашеством и скотоводством. Их земля была в аренде у крестьян, но вот, например, лошади у обоих хозяев, согласно «Военно-конской переписи в Поповской волости», имелись, да это и немудрено, мельничное хозяйство требовало тягловой силы. Эти лошади были, с началом Первой мировой войны, включены в мобилизационный список второго военно-конского участка Саратовского уезда.
Деревня Константиновка к началу Первой Мировой войны уменьшилась на один двор, а вот количество душ увеличилось на 3 человека и составило 71 душу.
Небольшой анализ показывает, что основными в деревне были четыре фамилии: Боченковы - 22 души, Брюткины - 15 душ, Судновы - 13 душ и Мирошины - 12 душ, всего 62 человека. Число работников-мужчин не достигало даже 20% от наличного состава, число же детей, которых, кстати, было мало, всего 7 человек, и прочих, т.е. женщин и стариков, составляло 57 человек. Обеспечить безбедную жизнь при таком составе семей крестьянам было очень сложно.
За 1915 год есть сведения о торгово-промышленных предприятиях и заведениях в Поповской волости: у Киндсфатеров показаны две мельницы: у Натальи Христиановны при селе Поповка - водяная мельница, оснащённая уже и двигателем, стоимостью в 18380 рублей, и у Якова Егоровича – небольшая водяная мельница около деревни Константиновка, стоимостью в 500 рублей. Последняя менее всего подвергалась модернизации, так как, например, мельница Егора Давыдовича Киндсфатера в селе Олешна (Елшанка, Титтель, Диттель//В.И.Д.), Камышинского уезда, уже к сентябрю 1913 года была оборудована электрическим освещением и двигателями. Мельницу Натальи Христиановны Киндсфатер при деревне Саратовке оборудовали электричеством в апреле 1915 года.
Как мы уже упоминали, Борели и Киндсфатеры, владея недвижимым имуществом в Поповской волости, жили в губернском центре.
У Борелей был свой дом с конторой на углу Большой Сергиевской (Чернышевского) и Соляной улиц (дом сохранился, в нём находится профессионально-техническое училище речников, ул. Соляная, 15//В.И.Д.), а Киндсфатеры проживали на Ильинской (Чапаева) улице в двух деревянных двухэтажных, обложенных кирпичом домах, расположенных между улицами Бахметьевской и Белоглинской (здания не сохранились, сейчас на этом месте девятиэтажный дом//В.И.Д.).
Подтверждают это и избирательные списки в Учредительное собрание 1917 года, составленные по Поповской волости. По имению Киндсфатеров указаны лишь временно проживающие (занятые работами по обслуживанию мельницы//В.И.Д.) семь человек из поселян: Шпади Владимир и Андрей Андреевичи (24-х и 36-ти лет), Цетлеры Наталия Андреевна и Александр Карлович (25-ти и 30-ти лет), и Лаврентьевы Евгений Никифорович и Иван Васильевич (обоим по 30 лет). На мельнице Борелей в с. Отрада, часть семьи Борелей: Александр Андреевич, 54-х лет, Екатерина Лукьяновна, 55-ти лет и Георгий Александрович, 27-ми лет, из списков вычеркнуты, как неправильно внесённые. Наталья Александровна, 25-ти лет и Ева Ивановна, 81-го года, указаны как временно проживающие.
Те постройки мельничного комплекса, что можно обнаружить в Константиновке сегодня, принадлежат к разным «поколениям»: основное четырёхэтажное здание мельницы специалисты относят к середине 1870-х годов (т.е. к тому моменту, когда после Борелей владельцем стал Киндсфатер//В.И.Д.), деревянный бревенчатый амбар, пристроенный вплотную к каменному, появился при расширении старой водяной мельницы в 1881 г. (разобран в конце 1990-х годов), а кирпичные производственный и вспомога¬тельный (контора, склад, мастерские) корпуса выстроены в самом начале прошлого века. К сожалению, не сохранилось здание мельницы в деревне Отрада, расположенной неподалёку от Константиновки. Эта мельница, принадлежащая Александру Андреевичу Борелю, была выполнена, по отзывам видевших её советских архитекторов, в том же архитектурном стиле, что и мельница Киндсфатеров в Константиновке. Наличие в пределах двух-трёх километров двух похожих мельниц в разных поселениях одной Поповской волости, да и принадлежавших породнившимся семьям, в народной памяти слились в одну, что и определило название мельницы в Константиновке как «мельница Бореля». В фондах Государственного архива Саратовской области отложились сотни документов по мельничным предприятиям Торгового Дома Борелей, в том числе главные бухгалтерские книги, годовые отчёты Главной Конторы Торгового Дома и заполненные анкеты Российской переписи мукомольных предприятий. Ни в одном из документов, охватывающих сорокалетний период деятельности, вплоть до 1917 года, никогда не упоминалась мельница в деревне Константиновке. Таким образом, ещё раз находит подтверждение тот факт, что владельцем мельницы были не Борель, а семья Киндсфатеров.
Главный корпус - «визитная карточка» любого мукомольного комплекса - построен по канонам своего жанра. Здание обрамлено по флангам гордыми башнями, на которых, как видно по снимку 1980-х годов, возвышались шатровые навершия со шпилями, выполненными из листового железа по металлическим конструкциям. Четырёхэтажный фасад украшен стрельчатыми окнами и, если приглядеться, тонким кирпичным орнаментом.
Подобного рода сооружения сооружались для заказчиков среднего достатка из лиц немецкого происхождения специальными строительными артелями, существовавшими в немецких колониях. Индивидуальные проекты для реализации промышленных построек использовались очень редко. Да и профессиональные проекты отсутствовали. Вот что написал о промышленных объектах немецких переселенцев в Поволжье архитектор С.О.Терёхин, специально занимавшийся этим вопросом: «Показательна архитектура производственных сооружений (паровые мельницы, склады, фабрики). В филиалах городских предприятий отражённо воспроизводились либо интерпретировались профессиональные композиционные решения, формы эталонных комплексов; доминирующее положение в окружающей мелкомасштабной застройке делало их даже более выразительными, чем городские прообразы. Их архитектура, хотя и не смогла остаться изолированной от влияния городских стилевых поисков, постепенно приближалась к внутреннему единству - не столько стилистическому, сколько языковому, семантическому (подбор и значения форм и деталей, открытость конструктивных элементов, особая фактура и пластика материалов, рукодельное качество декоративных фрагментов, цветовые решения)".
Круглые окна на верху боковых ризалитов и сдвоенные стрельчатые окна под ними - это прямое заимствование из культового строительства волжских немецких колоний, да это и немудрено, специализированных артелей по видам строительства тогда не существовало. Одна и та же артель строила и жилые здания, и культовые постройки, и промышленные заведения.
При строительстве различных сооружений у немецких колонистов существовала практика включения индивидуальных декоративных элементов в кирпичную кладку на фасаде здания. Это могли быть этнические сюжеты, растительный орнамент или, как в случае с мельницей в Константиновке, особый знак. Возможно, это были фирменные знаки строительных артелей.
Такой индивидуальный знак - декоративный элемент, существует и на фасаде мельницы, с каждой стороны здания (один из них за последнее время варварски разрушен местными жителями).
С.О.Терёхин приводит такой же знак (в настоящее время разрушенный) в своей книге «Поселения немцев в России». Но и он, приведя в качестве примера декоративный элемент одной из мельниц, вольно или невольно, совершил ошибку - на фото, им опубликованном, изображён не фрагмент кирпичной кладки «борелевской» мельницы в селе Отрада, а фрагмент мельницы Киндсфатеров в селе Константиновка.
Вот что значит магия имени мукомола-миллионера. Да и кто, в самом деле, в конце ХХ-го - начале ХХI -го, знал или знает фамилию Киндсфатер.
И ещё одна цитата из той же книги: «Архитектурная сторона проектов разрабатывалась местными специалистами; при этом требования заказчиков были предельно конкретными, предопределяли композиционную и даже образную концепцию объектов; немцы-предприниматели стремились утвердиться ... выразить в строившихся монументальных комплексах если не этническую традицию, то хотя бы национальное самосознание. Это сообщало базисной архитектуре рассматриваемого типа дополнительные свойства и элементы (силуэтность, способы трактовки стены, детали, орнаментика и другие), цитированные из опыта строительства в колониях".
И все же мельница в Константиновке отличается от прочих, сохранившихся до наших дней - она чуть менее амбициозна, чуть более камерна и даже как будто задумчива. Дело, наверное, в её вынужденном бездействии - в наши дни главный корпус ветшает. Досадно, что элегантное и вместительное здание, помнящее времена энергичных колонистов, никак не дождётся своего возрождения.
Источник: Краткая историческая записка о здании бывшей водяной мельницы
Перепечатка данной публикации запрещена без согласия владельца сайта