|
01 Февраля 2012
Да, да, именно так менялось название популярного места отдыха горожан. Впрочем, все по порядку. Когда же зародился городской парк?
Случилось это, по всей видимости, в 1808 году, когда только что высочайше назначенный Императором новый губернатор Алексей Давидович Панчулидзев объезжал в золоченой карете живописные окрестности Саратова в поисках места для дачи. Внимание новоявленного "отца губернии" привлекли поросшие кустарником овраги с холодными родниками, между которыми раскинулась дубовая рощица. "Красота неописуемая-с, тихо-с, да и от города всего верста", - вполне мог молвить губернатор. Как бы то ни было, решение было принято, и под каждодневным надзором Панчулидзева умельцы - строители с невиданной скоростью принялись возводить загородный двухэтажный дом-дворец с флигелями, (сейчас на его месте здание школы N 95 на 2-й Садовой улице). При дворце появились разного рода служебные постройки, а также и теплицы для губернатора - большого любителя южных плодов и растений. В 1813 году, когда в Саратов стали прибывать первые группы пленных французов, Панчулидзев "по-отечески мудро" повелел иноземцам перегородить овраги с родниками шестью плотинами, устроить запруды, а естественную дубовую рощу "упорядочить" разбивкой аллей и "улучшить" посадкой отборных молодых дубков. Французы, люди аккуратные, все поручения губернатора в точности выполнили. В благодарность за это Алексей Давидович, по свидетельствам современников, выказал иностранцам свое расположение, пригласив воинов Наполеона остаться в России в качестве учителей, врачей, инженеров. Кто-то, как французский математик Жан-Виктор Понселе, впоследствии ставший знаменитым на весь мир, вернулся на родину, а некоторые из суровых воинов, успевшие полюбить край дубов, берез и красивых женщин-волжанок остались в Саратове навсегда. К примеру, блестящий офицер Наполеоновской армии Жан-Батист Николя Андрэ Са- вэн - стал не только одним из лучших в городе педагогов, но и своеобразной краеведческой легендой. Он дожил аж до 126 лет. Кстати, ученики обычно называли его на русский манер Николаем Андреевичем. Впрочем мы, уважаемый читатель, несколько отвлеклись от темы, вернемся опять к рассказу о даче губернатора. Большой любитель театра Панчулидзев держал в загородном дворце оркестр под началом немца-капельмейстера и труппу из крепостных актеров, музыкантов, певчих. Ставили оперу, а чаще - водевили для потехи Саратовских дворян и купцов. Здесь регулярно давались балы, проходили карточные игры.
Гостили в этом "очаровательном замке" Панчулидзева и важные сановники из Петербурга, попадались среди них и ревизоры, для коих замок этот был и гостиницей и ловушкой одновременно. Вот что писал о даче Панчулидзева известный литератор того времени Вигель: "Каждый из приезжих пользовался помещением, освещением, отоплением, столом и прислугой. Библиотека каждый год умножается вновь издаваемыми книгами на русском и иностранном языках, в которую сам хозяин никогда не заглядывал.
К услугам гостей - конюшня, наполненная славными рысаками и псовая охота... Возможно ли было устоять против обольщений столь милого хозяина? Что верно, то верно. Когда в 1826 году секатор Огарев приехал в губернию с ревизией, чиновников - казнокрадов, взяточников увольняли с должностей десятками - Панчулидзев же, как человек гибкий, вышел сухим из воды, ему обвинений не предъявили и он достойно ушел в отставку. Впрочем, о его заслугах мы уже подробно говорили. Нельзя не сказать и о том, что за время правления Панчулидзева, в первой четверти XIX века, парк по-настоящему расцвел. Вот что пишет о нем в своих воспоминаниях Саратовский чиновник Константин Попов: "Из дачной гостиной был выход на террасу в цветник. От цветника были проведены три аллеи, разделявшиеся разного рода деревами: вишнями, бергамотами, дулями, сливами... По обеим сторонам этих аллей сад с лучшими породами яблонь... по саду разбросаны были хорошо устроенные беседки... Те три аллеи примыкали к пруду, через пруд проведены мосты лучшего устройства, около пруда и в самой роще беседки, скамейки и столики; всюду прочищены дорожки, окаймлявшие рощу разнородными кустами в живописном виде. В пруду были лодочки, плавали лебеди, гуси лучшей породы и разных пород утки... Сюда в весеннее и летнее время, в праздники и торжественные дни саратовцы всей сословий сходились гулять без всякой оплаты. Запрещения не было никому, только бы прилично были одеты и держали себя пристойно. Тут гуляющие находили продавцов мороженного и разного рода сластей и закусок".
Кстати, по субботам и на Пасху качели, балаганы, а также палатки и столики с закусками и яствами переносились с Театральной площади на большой пустырь против губернаторской дачи (ныне это сквер им. 1905 года вдоль 2-й Садовой улицы). Порядок "отец губернии", конечно, любил, но и лоточников, назойливых торговцев под окнами своей резиденции разгонять не собирался. Понимал душу народную властный, но мудрый Алексей Давидович.
Устраивались на загородной даче губернатора и фейерверки ради веселья и острых ощущений. Но Случались и казусы. Упоминавшийся уже Константин Попов приводит в своих записках случай, произошедший в августе 1824 года, когда "какой-то приезжий" давал фейерверк, выпустил несколько ракет и сжег немного фантастических штучек в бриллиантовых и разноцветных огнях. Прочий запас фейерверка лежал в отдаленном от зрителей месте. В этот запас от выпущенной ракеты посыпались искры. Запас вспыхнул, пошла перестрелка... между испуганными зрителями начался шум, крик, давка, началась ломка загороди. Отцы и матери растеряли своих детей, мужья - жен. Один из прислужников был убит наповал, некоторые ранены и получили "обжоги".
Как знать, может быть, этот злополучный фейерверк и стал приметой заката славы Панчулидзевской рощи. Через 2 года, в 1826 году, ее хозяин лишился высокой должности, а после смерти Алексея Давидовича в 1837 году и усадьбу и рощу приобрел богатый купец с характерной фамилией Мещанинов. Но хозяйничал он недолго. В 1844 году купец почел за лучшее продать свои владения Мариинскому институту благородных девиц. Его воспитанницы, надо сказать, не пугались садоводческого ремесла, ухаживали за фруктовыми деревьями, теплицей, но чистить пруды и вырезать сушняк родовитые барышни, конечно же, не могли.
И хотя на месте деревянной дачи Панчулидзева в 1855-1857 годах для институток было выстроено огромное каменное 3-этажное здание по проекту Петербургского архитектора П.С. Павлова и саратовца Г.В. Петрова (ныне школа N 95), потратить столь же весомые средства на обустройство институтского парка благородные отцы своих благородных дочерей не захотели. К тому же возле такого лакомого кусочка - рукотворной дубравы на окраине города - "брачные танцы" давно уже устраивали богатейшие люди города - купцы Парусинов, Вакуров, Очкин, Артамонов и другие.
В конце концов пришлось благородным девицам потесниться и уступить по воле городских властей большую часть рощи предприимчивым мужчинам, знавшим толк в деньгах. Один из купцов, Артамонов, перепродал свою часть управлению Рязаноуральской железной дороги под строительство корпусов железнодорожной больницы, существующей на этом месте и поныне. Вакуров же построил на участке, примыкающем к Большой Сергиевской улице (ныне Чернышевского) летний театр "Фантазия", где в начале XX века вовсю крутили немое кино. Были там и различные увеселительные заведения - качели, карусели, прочие аттракционы. Саратовцы называли это место Вакуровским парком.
Популярной среди влюбленных, равно как и среди озлобленных капитализмом пролетариев, слыла Парусиновая роща - участок парка, названный так по фамилии своего владельца. В годы 1 русской революции рабочие под водительством социал-демократов собирались там на свои митинги и маевки, на что владелец рощи, большой либерал, смотрел весьма сочувственно. Впрочем, об этом в 1918 году он мог только пожалеть. Большевики лишили прежних хозяев всего их имущества. Благородных девиц разогнали, а здание института с домовой церковью отошло Клубу революционных железнодорожников. К счастью, большая часть здания все-таки позднее была передана под школу. В бывшем институтском лазарете размещается и поныне музыкальная школа N 6, а вот Вакуровскому деревянному летнему театру не повезло - он сгорел в 1986 году.
Железнодорожники тоже недолго были хозяевами парка. В 1935 году он был передан на содержание города и Октябрьского района, но это уже совсем другая история. Удивительно то, что память о людях, так или иначе заботившихся о парке и прудах, несмотря ни на что, сохранилась до наших дней. Официально существуют Вакуровские проезды вблизи улицы Чернышевского, а название "Парусиновая роща" знакомо едва ли не каждому школьнику. Старожилы же и по сей день говорят: "Живем в Очки- ных местах" (сейчас Первомайские проезды). Впрочем, о современности больше ни слова. Слишком мало она радует - могучие дубы гибнут, пруды больше похожи на болота, аттракционы ежегодно громят хулиганы, никогда и не слыхавшие о существовании благородных девиц. Остается только надеяться и ждать. Вы спросите, кого? Нового Панчулидзева.
Источник: Еженедельная газета частных объявлений «Недвижимость – Пресс-парк» по Саратову и области № 34 от 05.09.1996 года
Перепечатка данной публикации запрещена без согласия владельца сайта