|
09 Февраля 2012
Именно такая судьба уготована была одному из старейших зданий Саратова, мимо которого вы, уважаемый читатель, проходили, верно, тысячу раз. Рискну предположить, что вряд ли кто из горожан восхищался архитектурными достоинствами этого солидного трехэтажного особняка, выдержанного в стиле русского классицизма. Да, конечно, здание, которое занимает нынче музыкальное и хореографическое училище, не чета той же консерватории, но его слава не в вычурной красе фасадов, а в богатой истории.
В 1780 году стал Саратов губернским городом. И, понятное дело, в полку чиновников прибыло, но первый губернатор Иван Поливанов не захотел высматривать теплое место для своих подопечных на главной площади города у Троицкого собора, - ему подавай простор. И на нынешней Соборной площади, тогдашней окраине города, у земляного вала, проходящего примерно по линии современной улицы Рахова, отец губернии повелел возвести дом для себя, для своего «вице», а также губернское «присутствие» - администрацию по – нашему – и еще ряд необыкновенных построек. Сначала все дома были деревянными, а затем через 20 лет последователи Поливанова вознамерились "во благо губернии" выстроить каменные "присутственные места". Губернский архитектор Никифор Телятьев проект обители для чиновников составил, и все вроде бы были довольны, но... в Петербурге сей документ "зарубили".То же самое строгие питерские служаки проделали и с двумя последующими проектами другого саратовского архитектора Христиана Лоссе. Третьим богатырем - архитектором, бившимся со столичным начальством, стал Василий Суранов.
Надо сказать, что в начале XIX века порядки были довольно жесткими - нигде в империи нельзя было строить "без плану", и по всей России рассылались "образцовые фасады", - дескать, смотри, копируй, провинциал, и поменьше самодеятельности. Суранов же, как человек гибкий, взял на вооружение "образцовый фасад" знаменитого российского архитектора Захарова, и, добавив несколько деталей от себя, сумел добиться вожделенного разрешения на строительство. И вот к 1807 году в новом центре Саратова выросло по тем временам огромное 3-этажное здание, самое большое в городе и самое важное.
Кстати, мы, горожане XX века, видим с улицы Радищева как бы дворовый фасад, главный же с парадной лестницей был украшен нарядным 6-колонным портиком и обращен в сторону новой площади, где предполагалось построить "лучшие" в городе дома. А в 1826 году прямо против присутственных мест поднялся красивейший собор во имя Александра Невского.
Нельзя сказать, чтобы присутственным местам везло - здание пережило несколько пожаров, из которых пожар 1848 года стал настоящим бедствием. В этот злосчастный январский день мороз достигал 30 градусов, так что в пожарных трубах просто-напросто замерзала вода, в итоге здание лишилось и колонного портика, и парадной лестницы, а восстанавливали его 5 долгих лет.
Впрочем, никакие пожары не могли извести живучую чиновничью братию, облюбовавшую здание на многие десятилетия. Губернские присутствия, в переводе на современный язык - комитеты и управления, - занимались делом довольно рутинным - надзирали за промышленностью, торговлей, городской и сельской жизнью, "проводили в жизнь" приказы "отца губернии", штрафовали тех, кто злоупотреблял его доверием. Впрочем, о справедливости и порядке в присутственных местах можно было только мечтать. Вот что пишет в своих воспоминаниях хорошо знавший чиновный быт и нравы середины XIX века саратовский дворянин Константин Попов:
"Губернское правление в то время было наказанием Божиим. В нем, исключая присутствующих и секретарей, были все люди нетрезвые, с предосудительными наклонностями и характерами. К должности подходили в небрежном виде, в дырявых замазанных сюртуках, с голыми локтями... Столы были грязные, неокрашенные, все изрезанные, испачканные чернилами. Со служащими старшие обращались деспотично, ругали их неприличными словами, а иногда задавали трепку. Никто на это не обращал внимания... Хотя из служащих в нем были умные и талантливые от природы люди, для службы они были необходимы, потому что все уложения Петра I и Екатерины II помнили наизусть, тогда еще свода законов не существовало, и руководствовались они вновь издаваемыми законами, публикуемыми в указах. Кто же их мог припомнить?
Начальники за служащих получали награды и возвышались по службе должностями, а сами таланты, работавшие как батраки, за все ими сделанное были забываемы и также угнетены". Вот такова колоритная характеристика, данная самим чиновником своим собратьям. Звучит, замечу, довольно современно.
Заседали присутствия раз по 8-10 в год, обсуждали по десятку вопросов, и к концу XIX века, когда в чиновники хлынула масса людей образованных и начитавшихся демократической литературы, коэффициент полезного действия бюрократической машины явно повысился - фабриканты, например, часто "получали по рукам" за глумление над рабочими, которых "противу закону" гоняли на "сверхурочные", менялось и отношение к благоустройству улиц. Худо-бедно, появились в Саратове уличные деревья, разбиты были Камышинский и Астраханский бульвары, в губернии стали строить вполне приличного качества дороги и мосты... Оборвал работу присутствий, как Вы понимаете, 1917 год. Здание приглянулось большевикам, и в нем разместился горком их партии. Впрочем, слава Богу, что ненадолго, и в конечном итоге комиссаров и красных чиновников сменили трепетные создания - балерины и скрипачки, которые по сей день хозяйничают в этом старинном доме. Что ж, таковы метаморфозы истории - от обители чиновников - к храму искусства.
Источник: Еженедельная газета частных объявлений «Недвижимость – Пресс-парк» по Саратову и области № 45 от 21.11.1996 года
Перепечатка данной публикации запрещена без согласия владельца сайта