|
13 Февраля 2012
В минувшем веке самонадеянные российские мужчины полагали, что женщине незачем досконально знать премудрости наук - ни к чему, дескать, забивать прелестную дамскую головку историей да географией. Пусть знают родовитые дворянки ровно столько, сколько потребно для изысканной салонной беседы, чтобы понимать комплименты по-французски. А вот в университет поступить наравне с юношами из "лучших семейств" - ни-ни, даже мечтать не смей. Домашнее воспитание, гувернантки - вот удел тогдашних девушек нежного возраста. И все же, как говорят, капля долбит камень... Мало-помалу, к середине прошлого века суровый император Николай и его министры-мужчины начали склоняться к той мысли, что какое-то "упорядоченное" образование дворянским дочкам не помешает, - и стали по стране открываться Институты благородных девиц. Так, в 1854 году открылось подобное элитарное учебное заведение для дворянских девушек и в Саратове - Мариинский институт.
Сначала институтки ютились в одном из купеческих особняков в центре города. Затем, к 1857 году, близ Панчулидзевской дачи и знаменитых прудов с дубравой - нынешнего городского парка, - по проекту петербургского архитектора Петра Павлова для благородных девиц было выстроено солидное 3-этажное здание в стиле русского классицизма.
Кстати, губернский архитектор Григорий Петров, построивший, между прочим, колокольню знаменитого собора Александра Невского, проект своего питерского коллеги упростил и удешевил одновременно, что в те времена было немаловажным, ибо казна после позорной для России Крымской войны была почти что пуста.
Надо сказать, что расположился Мариинский институт почти на месте бывшего дворца известного саратовского губернатора Алексея Давидовича Панчулидзева. После его смерти в 1834 году вся прилегающая ко дворцу территория, - а это яблоневый сад с аллеями и беседками и пруды, где плавали лебеди, утки и гуси лучшей породы, - перешла к купцу Василию Мещанинову, который и сдал это место под строительство института.
Учиться здесь было нелегко. Среди предметов были и русская словесность, и иностранные языки с непременной латынью, и география с арифметикой и ботаникой, входила в программу даже педагогика, правда, уже на рубеже веков, когда в России вместе с реформами набирало темп движение за равноправие женщин. Воспитанницы института должны были научиться безупречно танцевать, - а без этого ты не дворянка, - тело воспитывалось гимнастикой, дух - уроками Закона Божьего, полагалось иметь и обязательные навыки рукоделия. Поступали в институт дворянские дочери с 9 лет, учились 7 лет, годовая плата за обучение достигала 360-380 рублей, примерно столько, скажем, зарабатывал за год рабочий высокой квалификации, или за пару месяцев биржевой маклер, а также солидный чиновник. Девочки занимались всю неделю, исключая воскресенье, и день для учениц обычно начинался с молитвы в 8 часов утра, на уроки же, а их было 5- 6, институток приглашали ровно в 9 часов. Интересно, что форма у младших и старших была разная: зеленые платья - привилегия выпускниц, бордовые носили самые маленькие, так сказать, "первоклашки".
Омоновцы в те времена у входа еще не дежурили, но за бытом воспитанниц и спокойствием на территории института было, кому приглядеть - "бдила за нравственностью" ночная классная дама, - и не дай Бог кому-то нарушить пост, втихаря съесть "под подушкой" шоколадку или что-то мясное... Впрочем, когда пост подходил к концу, то на столах поутру не переводились расстегаи, блины с икрой, осетрина и другие яства - у благородных девиц и пища должна быть соответствующей.
Среди воспитанниц училища было немало обладательниц звонких фамилий - когда с 1903 по 1906 год губернаторствовал Петр Столыпин, его дочери зубрили латынь в стенах Мариинского института. Учились здесь и дочь губернского архитектора Лиза Салько, и двоюродная сестра Чернышевского Екатерина Пыпина... А среди педагогов и работников института - прямо-таки целая россыпь талантов, людей ярких и знаменитых. Историю в 1860 годах преподавал один из главных саратовских смутьянов-демократов, ученый-либерал, друг Чернышевского Евгений Белов. В 1880-х годах здесь работал известный российский писатель Илья Салов, признанный самим Салтыковым-Щедриным.
Но список учителей-демократов был бы неполным без имени Федора Михайловича Достоевского, полного тезки и племянника великого писателя. В стенах Мариинского института с 1880 года он преподавал музыку, "игру на фортепьяно" и был любимцем своих учениц. Кстати, Достоевский был еще и директором Саратовского отделения Русского музыкального общества и многое сделал для того, чтобы в городе появилось, наконец, музыкальное училище. Была у него и другая страсть - долгие годы Федор Михайлович в память о дяде собирал коллекцию его вещей - рукописи, чернильницы, письменные приборы и так далее. Кстати, подобной страстью одержима была и директриса Мариинского института с 1901 по 1916 годы Татьяна Данзас-Семечкина, племянница Карла Данзаса, близкого друга и однокашника великого Пушкина. Она унаследовала коллекцию своего дяди, в которой хранились письма Александра Сергеевича, его посмертная маска, разного рода документы, имевшие отношение к Пушкину. К сожалению, после 1917 года, когда революционные железнодорожники взашей прогнали благородных девиц из занимаемого ими здания, следы этих коллекций теряются. Но вот здание института и в новой жизни не потерялось. Сначала в нем расположился клуб "красных путейцев", а затем в старых стенах снова началась учеба, - сели за парты дети тех, кто так или иначе был связан с железной дорогой.
Ну, а в последние годы в этом здании живет и здравствует средняя школа № 95. Но как знать, куда заведет педагогов школы нынешняя реформа образования - может быть, мы станем еще свидетелями возрождения Мариинского института, как обители благородных девиц и юношей? Но благородных не по титулу дворянскому - по жизненным целям.
Источник: Еженедельная газета частных объявлений «Недвижимость – Пресс-парк» по Саратову и области № 47 от 05.12.1996 года
Перепечатка данной публикации запрещена без согласия владельца сайта